Nice place for a sad story

Дебют

2009-12-10T15:02:28Z

Сижу перед телевизором, слушаю по детскому телеканалу (не, ну не смейтесь) передачу про Достоевского. И рассказывают, как он начинал свой творческий путь, писал «Бедный людей», эта книга сразу всем понравилась, и Некрасову, и Белинскому. Ну и всё такое прочее. Такой яркий-яркий дебют.

Товарищи молодые и талантливые, скажите, а что, как вы думаете, веке этак в XXII будут про начало вашей писательской жизни говорить? Нормальные люди о таком не задумываются, но всё же. «В 2005 году он пишет два своих первых рассказа, которые потом разместит на “СамИздате” и форумах, и получит около 10 комментариев…» Ой, не могу, держите меня семеро, какая ржака.

Неожиданно

2009-12-10T14:09:20Z

Я никогда не задумывался, что числовая оценка книги или фильма это не только отражение полученного от чтения/просмотра удовольствия, но и мера сравнения. Нет, я умом понимаю, что «10» это лучше чем «6», никаких сомнений быть не может. Но при этом если я ставлю одной картине «10», то не потому, что она лучше той, которой я ставлю «6» (хотя она безусловно лучше; а бывает, что и критериев для сравнения не подобрать), а просто потому, что она мне очень-очень понравилась. Понравилось – «10», не понравилось – «1». Всё просто, по-моему.

И тут, как говорится, внезапно, приходит письмо на «ФантЛабе» в личную почту. Пользователь гневно вопрошает, кто я такой, чтобы самому Джону Фаулзу ставить жалкую «семёрочку», когда у меня в лидерах «какой-то там» Перумов ходит! Как, мол, у меня рука поднимается: ведь небо и земля. «Вы сравните, сравните, – голосит. – Рейтинг же портите!» Тут я уже захохотал.

Отвечать, понятно, не стал: а) мало ли дураков? б) может, меня «троллят»? в) а что тут ответишь?

Взаимоотношение полов

2009-12-10T11:47:14Z

У меня лента друзей работает как-то волнами: то в ней одна тема активно муссируется, то спад, затишье. Потом снова что-нибудь людей задевает, опять записи и комментарии. И так вот уже несколько лет.

Неделю назад этой темой было взаимоотношение полов (о-го-го). Кто кому что должен, кто круче и тому подобное. Я долго вспоминал, что самое чудесное я на эту тему читал, и наконец отрыл в памяти стихотворение Чарльза Буковски. Отрывок (странно, в оригинале я этот стих в интернете найти не могу):

мне кажется мы должны платить за квартиру, она сказала,
мне кажется мы должны найти работу, я сказал,
мне кажется ты должен найти работу, она сказала.
что-то мне не хочется работать, я сказал.

Ну разве нет? =)

Загадка

2009-12-09T20:12:47Z

Слышал загадку.

Что упало, то пропало.
Кто остался на трубе?

После пояснили, что загадка политическая. Какие будут варианты?

День «Сумерек»

2009-12-09T20:04:04Z

1
Не, ну серьёзно. Утром я прочитал на «Википедии» статью про Канта, а после выслушал от знакомой десятиминутный пересказ событий всех четырёх томов. Теперь могу смело обсуждать и то, и другое. Есть мнение, что с развитием доступности знаний («Википедия», сетевые библиотеки, тематические ресурсы, блогосфера), первоисточники вообще читать будет необязательно – я имею ввиду научные знания. Что же до «Сумерек», то, честно, мне они как-то по первой трети первой книги не очень. То есть там совершенно ясно видно: не мне писали. Но при том я совершенно уверен, что все топовые вещи надо читать, и надо разбираться, чем они торкают народонаселение. В этом ключ к своеобразному пониманию окружающих людей. Причём чем глубже прочтение, тем интереснее понимание.

2
Вернулся домой вечером, а тут у Прокопчик крутая статья – и ссылки аж в трёх журналах в ленте друзей! Надо оставить ссылку и после перечитать. Нравятся мне такие разборы. У меня так не получается.

Длиннющая и подробнейшая сага про подростков и их проблемы. Про подростков, а не про вампиров. Подростки настолько достоверны, настолько их поведение логично в рамках предложенных обстоятельств, что напрашивается мысль о реальных прототипах. Кое-что несколько преувеличено, однако ни одного сюжетного хода на преувеличениях не построено, все остается в рамках описаний. Ничего оригинального, нового, необычного в саге нет. Тем она и хороша. Она не столько вторична, сколько абсолютно традиционна. Традиционна в рамках не вампирского романа, нет. В рамках тех самых подростковых грез.

Сразу хочу оговорить: что в грезах, что в подростковости, что в содержании этих самых грез лично я ничего дурного не вижу. Подростки, во-первых, такие же люди, как мы, а во-вторых, мы тоже были подростками. Если вам противно читать про подростковые грезы, смею предположить, что ваши мечты не сбылись. И вы, чтобы вернуть себе психологический комфорт, спрятались за насмешками и отрицанием. Словом, циник – это разочаровавшийся романтик.

<…>

Можно освободиться.
И ничего тебе за это не будет.

Ребята, все вампиры в первую очередь - это трупы. И они же - бессмертные. Они прекрасно живут, потому что уже умерли. Им ничего не страшно. Они никому ничего не должны. Они что хотят, то и творят, и ничего им за это не бывает.

Вот это и есть главная причина привлекательности вампиров. В том, что они и рекламный плакат, и ключик к запретному. Они живут той же жизнью, какой хотят жить все замученные проблемами люди, у которых не хватает духу повеситься. Не в том дело, что вампиро-фанаты хотят жить вечно. Бессмертие и вечная молодость - это приятный бонус к Свободе. К свободе, черт подери, от людей. И в то же время - отсутствие границ, мешающих жить. Ну вот помрешь, допустим, попадешь в какой-нибудь загробный мир. И чего? Тела нет, одна душа, и та заперта в том мире. Да, всякие мистики говорят, что душе лучше без тела. Только как-то не верится, правда? Тело, между прочим, доставляет массу удовольствий. И что, отказываться от них?

Смерть отвратительна, когда она, во-первых, необратима, а во-вторых, связана с потерями. Вот если бы умереть так, чтоб как бы и не умереть, и чтобы все удовольствия, особенно телесные, сохранились... Потому-то, ребята, во всех вампирских сагах, где вампиров прямо или между строк одобряют, так много красочных описаний их роскошной жизни. Это - обещание телесных радостей за краем жизни. Сладкая сказка о мечте, за которую не надо платить. Ну, если только жизнью. Даже не жизнью. Какая же это смерть, если ты ничего не теряешь?

<…>

Это апология суицида.
Это сага о том, как замученная девочка умирает.
И наконец-то становится самой собой.
Красивой, умной, сильной.

И товарищи, откуда у вас такая дурная манера ставить в «а-хреф» весь текст? Это же жутко неэстетично выглядит в ленте – смотришь, а тут этакая простыня из целой ссылки! Ни кликнуть на неё по-человечески нельзя, ни выделить по-нормальному.

Хорошая рецензия

2009-12-08T18:44:23Z

Есть два типа хороших рецензий.

1. Те, после которых хочется посмотреть фильм.
2. Те, после которых понимаешь, что тебе начинает нравиться фильм, который до того не нравился, – надо пересмотреть.

Есть ещё просто интересные, умные, гениально написанные, но хорошие — именно эти два типа. Причём второй, пожалуй, даже ценнее первого.

Вот некто Михаил Идов написал отменное эссе про «Безумцев». Я этот сериал совершенно не понял; бросил после второй серии. А между тем, его автор «Сопрано» делал, так что осталось ощущение: что-то не так. И надо же, действительно.

Некоторые сериалы на удивление легко переводятся на чужеродные реалии. Мизантропия доктора Хауса, к примеру, по-русски смотрится едва ли не сочнее, чем в оригинале, даже если детали американской системы здравоохранения не переживают перевода. Mad Men, наоборот, так плотно привязан к сугубо американскому национальному комплексу — любви-ненависти к контркультурной революции 1960-х,— что в его тональных тонкостях порой трудно разобраться даже соотечественникам.

<…>

Автор поплоше поместил бы действие год в 1965-й, когда рок-н-ролльная революция уже была в полном разгаре. Мэтью Уинер, один из авторов «Клана Сопрано» — еще одного сериала, построенного на плохо видимых из-за рубежа тонкостях социальной иерархии,— поступил гораздо умнее. Он начал с 1960 года, с последних дней самодовольной послевоенной сытости. Дрейпер и его начальство еще живут в 1950-х. На жене Бетти — юбки воланом; на работу не берут евреев. Сексизм бушует в формах очевидных (секретарш щипают) и почти невидимых (Дрейпер посылает жену к психотерапевту, а затем спокойно звонит ему справиться, что же там у нее на уме), но он лишь часть общей атмосферы подавленности. Бесконечное разыгрывание устаревающих классовых и гендерных ритуалов — застольных, рабочих, домашних — сообщает всему сериалу ощущение мучительного напряжения, в любую секунду готового разразиться катастрофой. Младшие коллеги Дрейпера завистливо шепчутся, что есть фирмы, где креативщикам разрешают курить траву прямо в офисе. Где-то на периферии галдят битники, идет какая-то смутная борьба за права каких-то невидимых негров. Над полуденными мартини постепенно нависает ощущение танцев на палубе «Титаника».

Именно этот тон (скоро этим людям будет плохо) и амбивалентность по отношению к нему (хорошо ли, что этим людям будет плохо?) Mad Men и культивирует. Его задают первые же секунды каждой серии, напоминающие о хичкоковском Vertigo: мужской силуэт падает под гипнотический струнный семпл вдоль зеркальных стен небоскребов. Это не самая сильная заставка на телевидении (та честь принадлежит крайне посредственному True Blood), но самая верная сути предваряемого: речь пойдет о красивом саморазрушении, элегантном упадке, и повиноваться все будет не законам физики, а traumlogik, логике сна.

Я как-то пропустил

2009-12-08T16:37:42Z

А по «Generation П» кино снимают. Самая, наверное, любимая у него книжка. Мало буддизма, много метких фраз и бойких шуток. И самый, пожалуй, хороший герой.

Рокэ и Шерлок (и ещё Келлхус)

2009-12-07T12:54:37Z

Камшу часто критикуют за то, что в первых книгах «Отблесков» она создала совершенно «идеального» (и оттого неинтересного читателю) персонажа. Рокэ Алва всесторонне одарён, талантливый полководец, кладезь знаний – от хирургии до древнего колдовства, красив, нравится женщинам, богат и вообще главный герой. Почему-то такой набор достоинств некоторых читателей раздражает и выводит из себя. Зафиксируем эту мысль, и посмотрим на, допустим, Шерлока Холмса. Странное дело: несмотря на то, что Шерлок – совершенно такой же «человек многих достоинств», я не видел ни одного отзыва в духе «Конан Дойл выдумал неправдоподобного, слишком крутого, героя». Между тем, набор достоинств у Шерлока почти тот же. Полководческий гений Рокэ – блестящий детективный ум Шерлока; знания во многих областях Алвы – умение Шерлока узнавать всё, что нужно, в краткие сроки и в нужном объёме; фехтование – бокс (и ещё какое-то боевое искусство, я забыл); обоими любуются их авторы… Даже более того: Алве хочет всыпать яду собственный оруженосец, а верный Уотсон с Холмсом до конца. Единственные отличия: 1) Алва нравится женщинам (Холмс к ним холоден; увы-увы) и 2) Алва просто-напросто богат (шикарный особняк, лучшее вино, лошади и шпаги).

Итого, в сравнении видно, что людей бесят в герое не таланты (!), а роскошная жизнь и интимные победы. Это очень показательное наблюдение, очень. Сигнализирует о том, что в фантастическом фэндоме не всё ладно, хе-хе.

Кстати, о сверхлюдях в литературе. Я тут подумал, кого бы я мог назвать настоящим сверхчеловеком. Алва – человек многих талантов, как и Холмс. Пауль из «Дюны» прозревает будущее, но при этом страдает от неизбежности как каждый из нас. Алукард просто чудовище – несчастное, перекаченное могуществом, мечтающее умереть.

Наверное, самый сильный образ сверхчеловека был у Бэккера – Келлхус действительно «преодолел» всё, разогнал «тьму, что была до нас». Надо узнать, чем у него с отцом закончилось (no spoilers!).

Левое дело

2009-12-06T17:32:16Z

Журналисты, пишущие лживые статьи под заказ. Адвокаты, вырывающие из лап правосудия преступников. Сотрудники военкомата, охотящиеся за уклонистами. Модераторы, закрывающие раздачи. Очковтиратели на государственных постах. Это я беру самые безобидные сферы деятельности.

Все они могут быть хорошими людьми. Друзьями. Родственниками.

Но блин. С каждым словом всё труднее оставаться в нормальных отношениях с человеком, который занимается неправым делом.

Warren Ellis, Ben Templesmith – «Fell: Feral City»

2009-12-03T17:24:11Z

Точка зрения на комикс Уоррена Эллиса и Бена Темплсмита «Fell»

Комикс Уоррена Эллиса и Бена Темплсмита «Fell» это сборник детективных историй, действие которых разворачивается на улицах странного жутковатого местечка под названием Сноутаун. Сюда приезжает Ричард Фелл, детектив с туманным прошлым. По неведомым причинам его убрали из Города, спровадив «за мост», в Сноутаун. Этот город болен, он умирает: здесь «три с половиной» полицейских, под ногами хлюпает талая каша, каждый день кого-то убивают. Вся жизнь Сноутауна медленно превращается в сумеречную хмарь. «My new home. I think maybe a lot of people killed themselves here» – но именно это гнилое место станет для Ричарда чистым листом, на котором он сможет нарисовать, что угодно – хотя бы и перечёркнутую крест-накрест S, мистический оберег, которым жители Сноутауна метят стены домов.

«Fell» – невероятно талантливая вещь. Гнетущая атмосфера гетто и своеобразная манера рисунка – нуар-гротеск Темплсмита – безусловно, сразу бросаются глаза. Но чем дальше читаешь, тем глубже погружаешься в происходящее и понимаешь, насколько талантливый Эллис рассказчик. Густой краской диалогов он рисует на поверхности этого внешнего эстетического слоя глубокие истории о человеческих судьбах. Сами по себе дела, которые расследует Ричард, несложные, даже простые, но в каждом из них чувствуешь какую-то мрачную сердцевину, природу которой не сразу осознаёшь. Я долго не мог понять, почему эти истории не выходят из головы; в американской комикс-традиции на последних страницах выпуска автор отвечает на письма читателей – там и нашлось объяснение.

«Fell» это реализм не только в художественном смысле, но и в самом прямом. Все дела, которые расследует главный герой, автор берёт прямо из жизни, выписывая сюжеты с выпусков новостей или газетных заметок, как есть, без прикрас. Эллиса невозможно поймать на том, что он «загнул»: реальность оказывается страшнее фантазий, и, отразившись в кривом зеркале изобразительной манеры художника – преувеличенной, грязной, полной жёлто-коричневых тонов – приобретает невероятную выразительность. С каждым выпуском «Fell» всё интереснее читать, словно сам потихоньку становишься частью Сноутауна – ещё чуть-чуть, и настанет время ставить охранительное клеймо.

История Ричарда Фелла не закончена, вышло девять выпусков комикса, восемь объединены в первый том. Новые истории Уоррен пишет долго, так что неизвестно, когда мы дождёмся окончания и узнаем ответы на возникшие вопросы. Например, зачем местные жители украшают жилища этим странным знаком? На этот вопрос ответа в комиксе нет: Эллис использует мистический тон, чтобы создать атмосферу, но не даёт и намека на присутствие каких-то сверхъестественных сил. И всё же трудно удержаться, чтобы не представить Сноутаун живым существом. Мрачным монстром, уродующим человеческие души – люди не могут совершать таких преступлений.

И в эту тьму попадает совершенно чуждый Сноутауну человек – Ричард Фелл. В нём нет ничего невероятного, самый обычный детектив, каких много. Он не яркая личность, в отличие от Иерусалима Спайдера из «Transmetropolitan». Фелл замкнут, мрачен, тайна прошлого лежит у него на душе; его даже героем не назовёшь. И всё-таки именно он становится тем, кто говорит: я отобью у этого монстра ещё одного человека, я раскрою ещё одно дело, мне не всё равно. Фелл пишет в своём дневнике, словно обращаясь к каждому жителю Сноутауна: «None of you are nothing to me», и, быть может, именно это качество – человеку не всё равно – и позволяет обычному детективу Ричарду Феллу стать настоящим героем, а автору закончить первый том своей чернушной, грязной, полной смерти истории на совершенно возвышенной, чистой как первый снег ноте – над Сноутауном восходит солнце.

Вопрос к законникам

2009-12-03T12:50:06Z

Мне вот какая штука интересна: допустим, есть гражданин А, и этот гражданин А пришёл к нотариусу (или куда там надо) и написал такой документ: «Я, гражданин А, в здравом уме и твёрдой памяти, заявляю, что если я буду найден мёртвым и выяснится, что мой убийца – гражданка Б, то прошу гражданку Б не карать, простить всё и отпустить на волю». Число, подпись.

Как к такому заявлению отнесутся в суде и в правоохранительных органах? Ну что пальцем у виска покрутят, понятно. Но как они будут судить гражданку Б, если А сам разрешил ей себя прикончить? Или на бредни А даже не посмотрят, а проведут всё по процедуре?

Супергеро-о-ой

2009-12-02T07:40:57Z

На сайте Kino-Govno.com появился видеоклип "Александр Рыбак - Супергерой" фильма «Чёрная молния»:

Да, теперь у них не только абсолютно ненормальный сеттинг с летающими «волгами», но и песня с припевом «Я не верю в чудеса, но летит машина в небеса, и теперь я твой супергеро-о-ой». То есть чем дальше, тем дальше.

Но что самое странное: не могу определить, нравится ли мне происходящее, или нет.

Стереотипы

2009-12-01T20:54:32Z

Стереотипы сегодня не бичует только ленивый, и это в принципе верно.
Вот только как обычно при бичевании из понятия вылетает не только вредное, но и полезное. Подобно тому, как я не видел ни одного абсолютно никчёмного человека, я также не встречал ни одной идеи, из которой нельзя было бы выжать хоть каплю сути.

Стереотипы формируют ожидания. Криво, косо, но если проанализировать содержание конкретного стереотипа, соотнести с окружающим миром, продумать историю его возникновения, как становится ясно: предрассудки не на пустом месте стоят.

Мы можем кидать кубик и не можем предугадать, выпадет «1», «3» или даже «6». Но если в большем количестве случаев выпадает, положим, «5», есть резон предположить, что у кубика какой-то перекос внутри.

С реальностью та же картина.

Пелевин – 2

2009-12-01T11:07:40Z

Романное творчество Пелевина напомнило мне круги на воде.

«Малый круг», центр его нынешнего творческого пути, середина: «Числа» и «Священная книга…». Обе книги посвящены окружающей действительности, причём в конце герои обоих книг из этой действительности линяют. Жить в этом пространстве абсурда, бессмысленности и глупости становится невозможно.

«Средний круг» охватывает «малый» с двух сторон – это «Generation П» и «Empire V». Они даже названиями похожи: английское слово + буква. В данном «круге» аналогично раскладывается по полочкам окружающий мир: 90-ые и 00-ые соответственно. Но с той лишь разницей, что герои смотрят совсем в другую сторону: да, кругом мрак и жуть, но это наша родина и она «нам нравится, хоть и не красавица». В итоге и Татарский и Рама вливаются в систему, и те бессмысленность, глупость и пошлость, что были нестерпимы для героев «малого круга», для персонажей «среднего» вполне приемлемы и – надо же – любимы.

«Большой круг» это один из первых и самый последний романы Пелевина: «Чапаев и Пустота» и «Т» соответственно. В романах очень забавные камео: граф Т. из второго романа катается на коньках в первом, а Чапаев заскочил на огонёк во второй (и опять таки сходство – героями выступают исторические персонажи). Они не похожи на жителей «среднего круга» разительно: никакого прогиба под реальность, а, наоборот, полный из неё выход – во Внутреннюю Монголию и Оптину Пустынь, соответственно.

Следующий роман Пелевина по идее должен как-то корреспондировать с «Омон Ра». Интересно, как.

«Гордость, предубеждение и зомби»

2009-12-01T08:08:49Z

Придуманный американским писателем Сетом Грэмом-Смитом гибрид романа Джейн Остин с боевиком под названием «Pride and Prejudice and Zombies» («Гордость и предубеждение и зомби») 9 апреля 2009 года занял первую строчку рейтинга читательских требований в британском книжном магазине Amazon.co.uk. По сведениям The Guardian, в американском Amazon.com эта пародия скакнула с 300 на 27 место в общем рейтинге бестселлеров. Одновременно она занимает третье место в престижном хит-параде газеты The New York Times.

Если роман Джейн Остин начинается со слов «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену», то книга Грэма-Смита открывается фразой: «Все знают, что зомби, располагающий мозгами, должен подыскивать себе больше мозгов». Сестры Беннет и мистер Дарси оказываются борцами с живыми мертвецами, которые расплодились в сельской Англии.
Согласно новой трактовке романа «Гордость и предубеждение», сестер Беннет больше всего будет беспокоить не замужество, а бродячие мертвецы.

Книга под названием «Гордость, предубеждение и зомби» появится на прилавках книжных магазинов этой весной. Роман Сэта Грэма-Смита станет первым смешением дамских романов Остин и хоррора, двух очень популярных в кино жанров.

«Мне стало очевидно, что Джейн Остин набросала план романа про зомби. Иначе, с какой радости к Лиззи Беннет прибыл полк солдат, которые должны были по-хорошему сражаться с Наполеоном? А они прибыли, чтобы защитить семью от нападения пожирателей плоти! Это же ясно, как день!» – говорит писатель. «Около 85% – это оригинальный текст Джейн Остин, – добавил также Грэм-Смит. – Я ненавидел Остин, когда меня заставляли читать ее в школе, но, когда я перечитал книгу, я осознал, что она была брутальным, но очень остроумным сатириком. Я могу только мечтать о том, чтобы стать таким же зловредным, как она».

В итоге автор представил Беннет и ее сестёр в виде охотниц на зомби, с самого детства обучавшихся смертельному искусству китайского кунг-фу. Не обошлось и без мистера Дарси – у Грэма-Смита романтический герой превратился в мастера по японским единоборствам. Всем вместе им придется отражать набеги зомби, попавших в глубинку из заражённого чумой Лондона.

Блин, идея-то лежала на поверхности. Прямо сейчас закрутилось: «Братья Карамазовы и пришельцы из космоса», «Война, мир и мутанты», «Преступление, наказание и вампиры» (куда уж без вампиров: все в школе проходили, что комнатушка Раскольникова похожа на гроб?). Но всё хорошее уже создано до нас. Вообще прикольно: мужик взял и придумал совершенно дурашливую, хулиганскую и несерьёзную идею и доставил всему свету. Всем бы так.

Обо всём по немногу

2009-11-30T18:51:23Z

1. Кстати, кстати, об отзывах. Я ж их первоначально для FantLab пишу, а потом что нравится – сюда тащу. Ну а оценки всякие и мелкие отзывы – всё тут. (Теперь ещё RSS прикрутили, во дают.) Ну и сам сайт крут, но я про это уже говорил.

2. По тэгу «галерея» в жежечке теперь всякие красивые картинки. Вернее, те картинки, которые мне кажутся красивыми, – ну а там как придётся. Чтобы всегда были под рукой. (Скоро там, естественно, появятся обнажённые женщины.)
Накидайте мне то, что считаете симпатичным, а то поначалу кажется, что красивой красоты наберёшь горы, а как примешься за дело, так понимаешь, что большинство рисунков на самом деле не так уж и нравились...

Ник Перумов – «Семь Зверей Райлега: Тёрн»

2009-11-30T16:06:32Z

Точка зрения на роман Ника Перумова «Семь Зверей Райлега: Тёрн»

В общем-то, окончив цикл об Упорядоченном Перумов мог больше ничего и не писать. Нет, конечно, это утверждение легко опровергнуть: после «Кольца Тьмы» тоже казалось, что главную вещь своей жизни Николай уже выдал. Что не помешало ему порадовать нас «Хрониками Хьёрварда» и создать масштабное полотно приключений Фесса и Императора. И всё же «Войной мага» Перумов поставил точку: труд жизни завершён. Огромная вселенная Упорядоченного – что по сравнению с ней маленький мир «Тёрна»? Чтобы начать новую серию после завершения титанической саги, надо иметь недюжинную смелость. С одной стороны вместо привычного инструментария надо всё собирать с нуля: и вселенную, и характеры героев, и канву событий. А с другой, читатели в изумлении: какой такой «Тёрн"? Новый цикл на десять лет или небольшая история вроде «Черепов»? Что вообще происходит?

А происходят в мире Семи Зверей странные события. Страшная напасть – Гниль – поразила людские земли. То тут, то там прорываются её фистулы, отравляя почву и выпуская на волю мерзких многоножек, которые уничтожают всё живое. Застыли в вечном противостоянии сверхдержавы: Навсинай и Некрополис, – и никто из них не может справиться ни с противником, ни с Гнилью. Как обычно у Перумова – ощущение перемен в ткани мироздания, назревающий конфликт и попавшие в хитросплетения интриг герои. На этот раз это странствующий маг Тёрн из народа дхуссов, Гончая Некрополиса, сидха, профессор-алхимик и демон.

Трудно удержаться от сравнения «Семи Зверей» с «Хранителем Мечей». Первое что бросается в глаза: вместо отдалённых друг от друга в пространстве линий разных персонажей перед нами классический квест – поход группы героев куда-то «за тёмные леса». Очень странный выбор: кажется, нет ничего более банального в современном фэнтези, чем подобные похождения «партий», выражаясь ролевым языком. Почему Перумов выбрал подобный путь? Хотел показать, что в самой классической схеме можно остаться искренним и интересным? Подход сомнительный, но в целом интересный. Всё упирается в реализацию. Но и это ещё не все сюрпризы. Певец «тёмных» героев, которым приходилось сталкиваться со сложными ситуациями и делать из раза в раз непростой моральный выбор, Перумов вдруг пишет совершенно «светлого», почти христианского героя. А впрочем, даже совсем христианского: аллюзия «Тёрн» – «терновый венец» читается на раз. Дхусс Тёрн – это классический паладин без страха и упрёка, с твёрдым моральным базисом, полный антипод как некроманта Фесса с его принципом меньшего зла, так и инквизитора Этлау с его религиозным фанатизмом. Абсолютно положительный персонаж. Глаза на лоб лезут! Такая смена дискурса…

Но самое-то главное: интересно ли этого нового Перумова, которого занесло в гавань классического фэнтези и ролевых походов (натурально, даже побочный квест есть) читать? Трудно сказать. С одной стороны, «Тёрн» скучнее ранних романов автора. Он почти целиком состоит из путешествий героев от одной точки к другой, кратких и мало впечатляющих экшн-сцен и пререканий персонажей по поводу и без. Девчонки в команде сразу друг друга невзлюбили, а Тёрн и Ксарбирус склонны вести диалоги о мировоззренческих вещах – один стойкий этик, а второй, наоборот, не успокоится, пока не докажет Тёрну, что тот не прав и жить надо совсем по-другому. Всё это иногда звучит достаточно удачно, но в целом не увлекает. Поначалу я даже решил, что передо мной плохая книжка. Но в какой-то момент текст как-то крутанулся – я даже заметить ничего не успел – и вдруг стало интересно, и весьма. Своими основными инструментами Перумов владеет мастерски: он великолепно выписывает миры и не менее виртуозно загадывает загадки. По первому пункту можно лишь сказать, что при всей своей неоригинальности лист Великого Древа, на котором и происходит всё движение книги, это очень милый, компактный мирок с ясно выписанными действующими силами и парочкой-другой неплохих чисто фантастических находок. Он такой, домашний: зелёные леса местных эльфов, средневековые города в вечерних сумерках, таинственные храмы – всё это ужасно вторично, но в то же время очень нефальшиво; подобное нечасто встретишь. Что же до загадок, то тут их целый спектр: что такое Гниль и какая теория на её счёт верна? Кто такой Тёрн? Что происходит в Некрополисе? Что это за Гидра и Феникс? Перумов снова нагромоздил кучу сущностей и Сил, и в этом снова очень увлекательно копаться, выстраивать их всех по полочкам, строить теории и ждать продолжения.

Пожалуй, это главное – несмотря на недостатки, всё равно интересно, что будет дальше. Каким-то невероятным образом эта конструкция, со всеми своими штампами и разгаданными авторскими «крючками», живёт, дышит и читается. «Алиедору», второй том, берёшь, не задумываясь: ну-ка, что за козыри остались у автора в рукаве? Вот только совершенно не ясно, кому, кроме меня, сам «Тёрн» может гарантированно понравиться. Поклонники «Перумова обыкновенного», скорее всего, уйдут обиженными: роман слишком однозначен и прост, здесь мало магии, авторский размах куда скромнее, чем обычно, а в кубики из понятий, богов и героев мы уже успели наиграться в «Летописях Разлома». Случайный читатель уж точно не оценит попытку построить антитезу самому себе, а матёрый литературный зубр вряд ли воспримет местные приключения всерьёз. В итоге, очень странный роман – совершенно неясно, какое место он должен занимать и в творчестве Перумова, и в современном фэнтези, и в литературе вообще. Наверное, этот терновый венец «Тёрну» всю жизнь носить.

Вампиры

2009-11-30T09:02:30Z

На «Озоне» выделили специальный раздел для книжек про вампиров. Ах, вампиры! На вкус и цвет.
Вампиры! Вампиры! Вампиры!

Мне особенно понравилась такая аннотация:

Что нужно новоиспеченной королеве вампиров?
То же, что и любой женщине!
Дорогие туфли и прилично оплачиваемая работа!

Кто бы спорил.

«Empire V» и «Ночного смотрящего» купить там, между тем, нельзя – Старший Брат чутко следит, чтобы младшие сестрички покупали «Сумерки». Оно, наверное, и правильно.

Сплошное расстройство

2009-11-29T20:10:19Z

Я больше не могу играть в ролевые игры. Вроде бы в этом нет ничего существенного или важного – но простое осознание этого факта выбило меня из колеи.

И плевать мне, в общем-то, на игры в целом. Проблема в том, что совершенно не играется в нежно любимые вещи. Последнее время мне начала надоедать привычная линейка моих увлечений, и я решил вспомнить молодость и установил «Baldur’s Gate» – думал, пройду всю серию от начала до конца. И вроде процесс всё тот же: двигаешь мышку, читаешь диалоги. Но я не проваливаюсь в игру. У меня больше не выходит ассоциировать себя с центральным персонажем, не удаётся погружаться в происходящее глубоко.

А между тем «Baldur’s Gate» это не хрен с грядки. Эта игра – одно из тех произведений искусства, что лежат в фундаменте моей личности (как пафосно звучит, но лучше не выразишься). «Shadows of Amn» мне подарили на день рождения как раз в ту пору, когда шлифуется identity, и приключения человека с кровью бога войны в венах тронули меня до глубины души. Я до сих пор помню многие моменты до мелочей.

А тут – такой конфуз. Апатия и растерянность. Будто что-то важное из души вывалилось. А что сталось с книгами детства? С любимым кино? ~~Со мной?~~

Пелевин

2009-11-29T10:29:53Z

Советскому Союзу Пелевин не оставляет никакого шанса: у писателя это умирающее государство грандиозного лицемерия и ужасающего формализма, где человеку отпиливают ноги лишь затем, чтобы он соответствовал какому-то выдуманному образу из политически грамотной книжки. Единственное, чем занимается вся советская система у Пелевина в «Омон Ра» так это грандиозным очковтирательством, посылая на несуществующую Луну фальшивые луноходы на человеческой тяге.

После крушения всей этой иллюзии наступают 90-ые – период невероятной экзистенциальной пустоты, полной потери сути, смысла, череда вопросов, на которые простой человек Петька Пустота не знает ответов. Все вокруг словно сходят с ума – кидаются в «алхимический брак» то с Востоком, то с Западом: а в итоге сидят в дурдоме. Нормальному человеку в такой стране делать нечего: не удивительно, что Пётр уходит в свою Пустоту вместе с Чапаевым и Анкой, а череда иллюзий продолжается как-то барахтаться сама по себе.

Потом «Generation “П”» – новое поколение победившего пиздеца. Приличные люди давно укатили в свою Внутреннюю Монголию, а у нас тут остались лишь специалисты по рекламе, которые дурят население и друг друга, обслуживая бесконечное вращение денег, материальных ценностей и прочих никому не нужным вещей. Даже неглупые и неплохие, в общем-то, люди, как например, главный герой книги, в итоге кончают тем же – наведение новых и новых иллюзий: вот только Чапаев в бурке, Петька в дурке, да и то оба уже в своей любимой Пустоте – на каждого не напасёшься мудрых учителей.

Так и выковываются в итоге герои «ДПП(нн)». Люди-функции по перекачке денег туда-сюда вроде Стёпы, покемоны, потребляющие свой образ, вроде Мюс, свихнувшиеся нефтяники… Как искать здесь какой-то смысл совершенно неясно – ничего удивительного, что Стёпа начинает верить в помощь числа «34»: а что, это в общем-то ничем не хуже и не лучше любой другой попытки как-то объяснить происходящее и придать реальности смысл. Вот только даже числа в итоге подведут.

Остатки небезнадёжных людей делают что угодно: уезжают за границу, превращаются в радугу – но только не живут, да в итоге к «Empire V» тут остаются лишь вампиры, сосущие свой «баблос», да человеческий скот, вкачивающие жизненные силы в эти самые деньги. И ползи улитка не ползи на гору Фудзи, там уже улиток и так полно.

Грустно.

Мы все знаем этих типов

2009-11-28T18:01:05Z

Многие люди, как известно, имеют пагубную страсть делиться с миром своими впечатлениями от всякого. Ну а читать отзывы – ни с чем несравнимое удовольствие. Во-первых, всегда интересно узнать, кому что нравится или не нравится и почему. Во-вторых, столкнувшись с абсолютно неадекватной оценкой, можно понаблюдать за человеком, который мыслит не так, как ты, – и занимательно, и полезно. В-третьих, любая плещущая из человека энергия – будь то искренняя похвала, или не менее искренняя ругань, – интересна сама по себе, есть в ней экзистенциальная, если позволите такой эпитет, мощь.

У меня у самого такое же хобби – писать о прочитанном, говорить о просмотренном, спорить о прослушанном. И, как и любой увлекающийся человек, я поглядываю на соседей по увлечению: а что там у них? что и как пишут? удачно или так себе?

И в ходе длительного (уже года 3-4) подобного созерцания, я начал различать некоторые типы. Вообще, чем я старше, тем больше хочется обобщать и структурировать, выводить общие закономерности – а как иначе познаешь мир? Так вот я стал наблюдать за разными сетевыми критиками и записывать впечатления. Со временем они в вправду сложились в своеобразную картинку из разнородных достоинств, критических удач и находок, и достаточно однородных провалов. Причём провалы эти бывают как общего плана (человек пишет с ошибками; лезет в голову автору и считает деньги в чужом кармане – sic!; или просто не умеет выражать мысли), так и специфические, следующие из внутренней сути самой личности автора сетевой рецензии. Эти-то специфические черты, присущие многим авторам, я и собрал в восемь (пока) типов. По-моему, вышло забавно.

Ни одного из приведённых ниже типов вы в природе не встретите. Они ярко выраженные, концентрированные, неправдоподобно увеличенные – чтобы было нагляднее.

Добавления в зоопарк приветствуются.

1. «Архивариусы». Основная сфера деятельности «архивариусов», как может показаться стороннему наблюдателю: бесконечно шерстить по архивам. Никто более не умеет столь пафосно произносить фразы «Это было в…», как они. Борцы с вторичностью и поборники оригинальности, «архивариусы» всех разложат по полочкам. Пожалуй, польза от них велика: во-первых, интересно узнать, кто первым придумал тот или иной ход или примочку; во-вторых, уж кто, как ни матёрый «архивариус», сможет найти в бесконечном потоке современной информации что-то эксклюзивное. Откуда у них такие энциклопедические знания в истории художественных приёмов, совершенно неясно, но вызывает уважение, да. Но, как то всегда и бывает, беда в неумеренности. Ведь ясно, что дело не во вторичности, а в ощущении вторичности, так вот резьбу этого ощущения у данной группы сетевых критиков срывает напрочь, и они кроме штампов, бесконечных штампов, ничего более и не видят – увы. А между тем, как мудро отменил циничный скептик: «Чем больше я читаю, тем больше мне кажется, что сюжет всего один: писатель садится за стол и пишет». Ну и я внесу вариацию: сюжет всего один: читатель садится за книгу и читает.

2. «Бывалые». Трус, балбес – бывалый… Главная черта этого типа – уверенность, что они, «бывалые», как никто другой знают жизнь, разбираются в её реалиях и точно знают, что бывает, а чего быть не может никак. Близки к «специалистам». Только если те оперируют науками (как точными, так и не очень), то на вооружении «бывалых» бытовая психология и ложная убеждённость, что все люди всегда поступают так, как окружающий «бывалых» пяток знакомых. Часто эта черта проявляется в отзывах к двум типам книг и фильмов: а) в которых герои поступают правильно и благородно, невзирая на обстоятельства, б) в которых присутствуют почти идеальные люди – личности многих талантов и уймы достоинств. В первом случае «бывалые» голосят, что «так не бывает», мол, в экстремальных обстоятельствах все люди думают только о себе. Откуда такие мысли совершенно неясно, но, видимо, судят людей по себе (читай, «трус»). Во втором же случае идёт напор на то, что гениальных людей нет, что знания в одной области сгубят личность в другой и так далее. Опять же, опыт это не подтверждает – так что, наверное, снова прикручивают герою свою голову (читай, «балбес»). Никакой пользы от таких «бывалых» нет, они только портят настроение себе и другим. Может быть, лишь умеют вычленять «мэрии сью», но кому оно надо?

3. «Верующие». В данном случае имеются ввиду не только и не столько приверженцы какой-то конфессии, сколько вообще люди, которые считают что-то правильным. И подчас бывает, что для человека его вера, идеология, политическая позиция намного важнее, чем то, как преподносит свои идеи автор. Я встречал одного неглупого критика, который прощал книге всё за христианские аллюзии. А другой набрасывался на любой фильм, в котором была хотя бы одна фраза о пользе демократии. Третий, стоило ему лицезреть в кадре голливудского фильма американский флаг, тут же лишался возможности смотреть кино дальше. Пожалуй, претензий тут быть не может: действительно, читать чуждый тебе текст подчас физически невозможно – противно. Жаль лишь, что когда пробуешь на такого критика как-то ориентироваться, быстро понимаешь, что одна вещь переоценена, а другая недооценена по совершенно иррациональным причинам.

4. «Взрослые». Данный тип часто встречается в среде людей, которые вправду разбираются в искусстве (по крайней мере, думают так), но допускают одну серьёзную, на мой взгляд, ошибку: считают, что всё, или почти всё, пишется, снимается, рисуется только ради них. Ошибка огромная! Подобно тому, как люди – разного роста, и нельзя сказать, что метр пятьдесят не идёт ни в какое сравнение с метром семьдесят, есть проза женская, есть проза детская, есть проза подростковая, есть проза на взыскательный вкус, а есть – на невзыскательный, есть проза на вечер, а есть – на века. И все они имеют право на жизнь и читательский восторг – если попадают в правильные руки. Каким образом «Сумерки» оказались у 25-летнего интеллектуала? Как пожилому человеку взбрело в голову позаимствовать у внука диск с «Наруто»? В конце концов, что делают в руках ценителей большой литературы книги про попавших в иные миры спецназовцев в отставке? Но если про спецназ читать не стоит никому, даже если нравится, то иногда доходит до грустного: талантливая, самобытная вещь подвергается резкой критике с аргументацией: «Это ж для детей маленьких». Ну да, для детей, но и что с того? Когда они ведут себя прилично, «взрослые» полезны: во-первых, погружаясь в свою нишу, начинают классно в ней разбираться, а во-вторых, служат живым укором системе распространения текстов и кинолент: когда вещь попадает в руки не тому человеку, виноват в этом, по-видимому, не только он сам.

5. «Временщики». Чаще всего это поклонники классики. Основная позиция «временщиков» незамысловата: «Время – главное мерило качества». Если книга прошла какую-то «проверку временем» (у каждого «временщика» свой порог, подчас, хе-хе, разный для разных книг), то она хорошая, годная. Ну а пока нет – не существует никаких причин определить, что у нас в руках. «Временщики» скучные – вместо того, чтобы быть уверенным в своём вкусе и не стесняться судить исходя из внутреннего ощущения прекрасного, они выбрали какой-то объективный критерий и ждут, когда часы отобьют полночь. Таким образом, их метод совершенно бесполезен: с классикой и так всё ясно, интересно ж узнать, хороша или плоха книжка, только что появившаяся на прилавках.

6. «Поросята». Почему поросята? Потому что сами признаются: живём в грязи. Читатели этого типа требуют от искусства сугубо милых и уютных мирков, в которых разворачиваются истории со счастливым концом, мотивируя это тем, что «грязи мне и в жизни хватает». Создаётся ощущение, что живут они в какой-то ужасающе жестокой, грязной, невыносимо мерзкой вселенной, и, не стесняясь, бегут в эскапистский рай. По сути: дети, которые боятся темноты; люди, которым тошно жить рядом с живым существом со всеми его недостатками, – и они предпочитают кукол. А искусство не может быть не живым, ведь оно квинтэссенция жизни. Искусство разнопланово, как и всё живое, и может (а подчас и должно) быть жестоким к читателю, как может (а подчас и должна) быть жестока к нему и сама жизнь. Живые люди, превратившие себя в кукол для удовольствия, – это проститутки. А искусство, как метко сказал Нил Гейман (правда, по совсем иному поводу), «не ваша шлюха». Толк от «поросят», впрочем, есть: они умеют откапывать жёлуди добрых историй. Как-то так вышло, что жёстких и реалистичных вещей в пантеоне современного искусства много, а светлых и душевных – не так уж чтобы. А потому хорошо, что есть кто-то, кто перероет толщи «чернухи» и найдёт пару-тройку приятных и милых вещей.

7. «Релятивисты». Хардкорные чуваки. Считают, что объективные художественные достоинства – миф, развитого и неразвитого вкуса не существует, а любая оценка – «вкусовщина», ерунда, фантом, а все книги суть одно – текст, который кому-то нравится, кому-то нет. Действительно, если разобраться, кроме нашего желания или нежелания считать что-то прекрасным, никаких причин хвалить или превозносить ту или иную вещь нет (лучшее объяснение этой позиции я читал у Могултая в статье об «объективной лучшести», хотя там про этику, а не эстетику – но суть одна). Если Вам не хочется с кем-то спорить или надобно поставить точку в надоевшем разговоре – смело применяйте арсенал релятивистов, не ошибётесь. Проблема с ними лишь одна: обсуждать что-либо в состоянии полного релятивизма вообще невозможно. Придётся выработать деление хорошо/плохо как минимум для Вас и собеседника. Ну и никуда не делась чисто логическая игра понятиями: если, согласно релятивизму, существуют все возможные системы правильного/ложного, то в одной из них ложным будет назван сам релятивизм – таким образом, он одновременно признает и запретит себя, сгинув в самоопровежении.

8. «Специалисты». Эта когорта зрителей, пожалуй, самая полезная и заслуживает наименьшего порицания. Потому что выполняет священную миссию: следит за фактами. Скажем так: знание вещей, о которых пишешь или снимаешь, всегда было свидетельством творческой чистоплотности. Конечно, литература и кинематограф про людей – про характеры, про поступки, про мысли – но если и формальности все соблюдены, то это однозначный плюс. К примеру, любому приличному человеку неприятно, когда на ту или иную личность возводят литературный поклёп. Зато всегда здорово, когда на автора можно положиться в любой мелочи. Другое дело, когда мания «специалистов» принимает запущенные формы и они, по меткому выражению Тумача, начинают «считать танчики», абсолютно забывая, что кроме научной достоверности, в произведении есть ещё характеры, поступки, мысли. Доходит до клинических случаев, когда особо рьяные «спецы» начинают буквально считать, к примеру, выстрелы от обоймы до обоймы в голливудском блокбастере, а потом говорить: а-а, я считал! у вас должно было быть пятнадцать выстрелов, а прозвучало семнадцать, неправильно всё – плохое кино. Зверски рубятся «специалисты» в сетевых баталиях, если вдруг их взгляды на достоверность не совпадают. Вспоминается приснопамятная история про «конных арбалетчиков». И я молчу про то, что подчас достоверность – враг эстетики (попробуйте с линейкой к «Пиратам Карибского моря» подойти – ужаснётесь, каким был бы великолепный Джек Воробей на самом деле). «Специалисты» напоминают мне одну бабушку, которая на художественной выставке подходила к картинам и начинала пальцы у персонажей считать: у всех ли по пять на каждой руке!? «По сужденьям ляполова…»

9. «Культурологи». Похожи на «верующих», с той разницей, что их credo не идеологическое, а эстетическое. Претендуя на знание единой теории всего в области искусства, «культуролог» смело заявляет, что должно быть в хорошем произведении, а чего быть не должно. Наиболее часто встречающиеся мантры: «Книги должны быть о человеческих характерах», «фантастическое допущение должно быть оригинальным», «в сюжете должна быть интрига». К сожалению, «культуролог» не банкир, чтобы ему все были должны, и потому их обобщения никогда не соответствуют всему спектру прекрасного. Хотя подчас бывают достаточно занятны.
(изловлены fierstein-ом)

10. «Калькуляторы». У критиков этого типа нет проблем с восприятием книг или фильмов, но их отзывы почти всегда страшно унылы – несмотря на формально большой объём и ответственное отношение к делу. Беда «калькуляторов» – страсть к систематизации. Почти всегда они пишут отзыв по одним и тем же лекалам: введение – пересказ сюжета – оценки всех формальных элементов (персонажи, мир, сюжет, идея…) – заключение – итоговый балл (очень часто – натурально оценочка, как в школе). Читать такое очень быстро становится невозможно: однообразно и шаблонно. Ирония в том, что очень часто «калькулятор» снизит оценочку за сюжет в случае его шаблонности (см. «Архивариусы»), но это не помешает ему самому клеить рецензии по одной схеме. Главная ошибка: отсутствие подхода к рецензии как к равнозначному литературе тексту, в котором точно также виден талант автора, искра, самобытность. «Калькуляторы» очень распространены в жанровых видах искусства, которые позволяют в явном виде сравнивать элементы текста и выносить сравнительные вердикты, – например, в фантастике или фэнтези.
(изловлены izrafil-ом)

Галерея, выпуск 2

2009-11-27T14:12:49Z

«Пандемониум»
Автор: Джон Мартин

Чертоги подземного мира кисти Джона Мартина завораживают и восхищают. Пандемониум – так называл Мильтон пристанище Люцифера, его «блистательную столицу», в своей поэме «Потерянный Рай». Цитадель, выстроенная тем же зодчим, что возводил чертог Царя Небесного – художнику удалось поймать этот величественный образ. Уходящая вдаль бесконечность колонн, густая тьма небес и молния, прорезавшая высшие сферы. Кажется, «мятежный дух», пребывающий во тьме местных залов, и правда мог бросить вызов самим Небесам.

Но вряд ли меня могла так восхитить обычная архитектурная монументальность. Глядя на полотно, замечаешь, что всё глубже. Путник раскинул руки в немом благоговении, пламя отражается в поверхности его щита, но всмотритесь в пространство, скрывающееся за колоннами: в этом мире больше никого нет. Одинокая фигура гостя Пандемониума – создаётся ощущение, что обитель покинута, брошена; мир замер, остановилось движение небесных сфер. Небеса, башни, огненная река – всё это существует по инерции, давно растеряв былую метафизическую значимость. Словно борьба Бога с Дьяволом закончилась, владыки Пандемониума ушли, оставив свой царственный чертог.

И нам остались лишь преклонить колени перед безмолвной величественностью их наследия.

«Либрусек»

2009-11-27T11:38:09Z

Я так понял, флот Её Величества всё-таки потопил Джека Воробья?

Чисто для сбора статистики: ваше отношение? Грусть? Злорадство? Равнодушие? It is the beginning of the end?

Цареубийцы

2009-11-27T10:01:49Z

Мне всегда был важен не только поступок, но и реакция человека на свои действия. Вспомнились две зеркальные ситуации из любимых сериалов. Осторожно, lots of spoilers.

Виконт Валме из «Отблесков» Веры Камши убил своего короля. Ну как он его убил: подставил. Сыграл на реакциях Альдо так, что тот приказал Фердинанда повесить. И сделано-то это было виконтом не на пустом месте: метафизические законы фэнтези-мира, завязанные на клятву маршала Рокэ в верности королю Фердинанду, мешали первому покинуть столицу и отправиться спасать мир. Там по-иному не решалось. Всё, блин, верно. Но при этом у меня от Валме какое-то пакостное ощущение на душе. Он же совершенно не прочувствовал свой поступок. Книга дана внутренними монологами, и у Валме нет и мысли о том, как мерзко он поступил. «Мне пришлось добивать собственного короля», ха-ха. Ни грамма рефлексии. Ни тени сожаления – да что там, кажется, даже жалости-то и нет. А ведь человека убили.

И совершенно обратная ситуация: «Доктор Хаус», Чейз убил южноафриканского диктатора Дебалу. Ну как убил: подставил. Сыграл на том, что врачи доверяют анализам и подменил один на другой. Не на пустом месте: Дебала параноик и социопат, виновник массовых убийств. Да такого каждый приличный человек должен был остановить – если уж ООН лапу сосёт. А между тем Чейз страдает даже из-за такого поступка. Он человека убил. И из-за этой рефлексии – правильной, человечной – рушится его брак, ему становится тяжелее жить. И всё-таки внутренняя суть не позволяет ему сказать: а, красота, проехали. И эта невозможность забыть поступок, который считаешь верным, но который никогда не назовёшь правильным, вызывает во мне безмерное уважение.

А Кэмерон дура.

Перечитываю «Шерлока Холмса»

2009-11-26T18:23:47Z

И почему говорят, что Ливанов – лучший Холмс? Он же вообще не похож. У фильма своя атмосфера, свой мир, но Холмс там ни при чём. Можно говорить о Ливанове-Холмсе, но Шерлок очень сильно отличается от предложенного в кинофильме образа. Во-первых, он молодой. Так прямо и написано – «молодой». Во-вторых, он куда более эгоцентричный, насмешливый и вообще в движениях души есть что-то юношеское, залихватское, хотя и причёсанное прекрасным разумом сыщика.

Вот все ржут над «Шерлоком» Гая Ричи, а там может быть очень и неплохой кастинг (Джуд Лоу с усами уж точно в Уотсона один в один). По крайней мере в трейлере Шерлок (Роберт Дауни мл.) иронично улыбается, не лезет в карман за словом и демонстрирует полный набор интеллектуальных примочек Холмса. Кристально чистые движения ума в ролике, ясное дело, не покажешь (или покажешь? не суть важно), но надеяться будем на лучше. В смысле исполнения. По сюжету там, вероятно, сплошной экшн, какой уж тут Холмс.